Дорога к вилле — это увертюра. От Палермо вы поднимаетесь по серпантину вглубь Сицилии, минуя апельсиновые рощи, пока у дороги не покажется высокая ограда из серого туфа. За ней прячется не дворец в привычном смысле, а приземистое барочное здание песочного цвета — Вилла Палагония. До того как вы войдёте во внутренний двор, ничто не предупредит вас о той скульптурной вакханалии, что ждёт за стеной.
Что происходит за стеной
Виллу Палагония охраняют не геральдические львы, а бестиарий безумного камня. По гребню стены, на балюстрадах и в нишах расселись, сгрудились и застыли десятки, если не сотни, фигур из известняка. Здесь есть музыканты с телами павлинов, орлы с собачьими головами, трёхликие грифоны, карлики, драконы, кентаврессы и вельможи со звериными ушами. Ни одна фигура не повторяет другую. Вся эта компания смотрит на подъезжающих гостей мёртвыми глазницами, и первое желание — не фотографировать, а молча попытаться сосчитать. Сосчитать не получается: говорят, статуй было более двух сотен, но точная цифра меняется от каталога к каталогу — часть скульптур утрачена, часть прячется в зарослях.
Местные с XVIII века называют это место Villa dei Mostri — Вилла Чудовищ. Автор замысла — дон Фердинандо Гравина-и-Круйльяс, князь Палагонии, аристократ, которого современники считали эксцентриком, а сегодня назвали бы сюрреалистом за столетие до сюрреализма. Он лично руководил работой каменотёсов, требуя от них воплощения собственных видений, навеянных, по одной из версий, снами и алхимическими трактатами.
Зеркальная комната и интерьеры
Интерьеры виллы долгое время оставались закрытыми, сейчас часть залов доступна для осмотра. Главное потрясение внутри — Зал Зеркал. Его сводчатый потолок сплошь покрыт осколками зеркал и цветного стекла, образующими мозаику, которая отражает свет и дробит фигуры вошедших на десятки неожиданных ракурсов. В отличие от версальской зеркальной галереи, здесь нет парадности — скорее, чувство барочного лабиринта, где стены раздвигаются и исчезают. Лепнина потолка изображает музыкальные инструменты, фрукты и золочёные раковины — работу сицилийских мастеров-стуккаторов, превративших гипс в кружево.
В анфиладе комнат сохранилась мебель, живопись и фрески, многое — в нетронутом виде с конца XVIII века. Обратите внимание на лестничный пролёт, расписанный сценами сельской жизни: пастухи, овцы, сбор винограда — резкий контраст с фантасмагорией снаружи, словно князь уравновешивал безумие двора ясностью домашних сцен.
Почему это Сицилия в квадрате
Вилла Палагония не вписывается в континентальные представления о прекрасном. Венецианская вилла — это гармония и архитектурный ордер, тосканская — пейзаж и вино. Сицилийская вилла князей Палагонии — это густая смесь арабской орнаментальности, норманнской тяжеловесности, испанского католического мистицизма и греческой мифологической памяти, пропущенная через сознание человека, явно не боявшегося показаться смешным или жутким. Здесь нет музейной чопорности: камень выветривается, мхи прорастают между пальцами статуй, солнце выбеливает известняк до состояния кости. Это живой театр, где время работает на замысел.
Что стоит знать перед поездкой
Вилла находится в коммуне Багерия, примерно в 15 километрах к востоку от Палермо. Удобнее всего добираться на автомобиле: из города выезжаете по трассе A19 в сторону Мессины, затем следуете указателям на Bagheria. Есть и прямой поезд от центрального вокзала Палермо, дорога занимает около 20 минут; от станции Багерия до виллы — полчаса пешком или короткая поездка на местном автобусе.
- Берите воду и головной убор: прогулка вдоль скульптурной стены идет по открытому солнцу, а сицилийское солнце даже весной агрессивно.
- Внутренние залы иногда закрывают на реставрацию или по техническим причинам. Имеет смысл утром уточнить по телефону или на месте, открыт ли сегодня Зал Зеркал — без него впечатление будет неполным.
- Зимой и ранней весной туристов мало, можно бродить в тишине. В июле-августе приезжайте к открытию, чтобы успеть до полуденной духоты и экскурсионных групп.
- Обувь с твёрдой подошвой: дорожки мощеные, но неровные, плюс гравий.
«Палагония — это каменный фарс, пляска уродцев, которую разумный человек мог бы принять за оскорбление, но ребенок — за высшую правду» — так примерно отозвался о вилле Гёте, побывавший здесь в 1787 году. Впрочем, он употребил слова «безумие» и «безвкусица» — и всё равно записал увиденное в свой "Итальянский дневник".