В двух шагах от шумной площади Ута-эль-Хаммам, в узком переулке медины Шевшауэна, стоит здание, которое местные называют Dar Dbagh — дом кожевенника. Путеводители романтично окрестили его Домом Орфея, и повод для этого виден сразу: на фасаде и во внутреннем дворе развешаны десятки старинных музыкальных инструментов, а на стенах выбиты строки андалузских песен.
Это не музей в привычном понимании. Дом принадлежит семье ремесленников, которые несколько поколений занимались выделкой кожи, но около тридцати лет назад превратили мастерскую в пространство, где музыка, поэзия и кожевенное дело сплелись в одно целое. Вы проходите через низкую дверь, отделанную коваными петлями, и оказываетесь в патио под открытым небом. На галерее второго этажа разложены барабаны бендиры, струнные гимбры, флейты ней — все они местной работы, сделанные руками хозяина и его сыновей. Инструменты можно брать в руки, пробовать извлекать звук, а если повезёт, хозяин сыграет мотив, под который в горных деревнях Рифа до сих пор поют свадебные песни.
Главное, ради чего сюда заходят, — атмосфера. Дом Орфея даёт редкое для Шевшауэна ощущение, что вы пришли в чью-то гостиную, а не в точку на карте. Здесь нет табличек с пояснениями, нет ограждений: вы садитесь на кожаные подушки, пьёте мятный чай из маленького подноса и слушаете рассказы о том, как рождается звук гимбры, на изготовление которой уходит три месяца. В прохладном сумраке патио, куда не проникает ядовито-синий цвет городских улиц, время замедляется. На стене висит изречение Ибн Араби, вырезанное на кедровой доске:
Я был камнем, растением, животным — и стал человеком, чтобы познать любовь.
Если вас интересует ремесленная сторона, обратите внимание на стеллажи в глубине двора. Там выставлены образцы тиснёной кожи — обложки для книг, футляры для Корана, пояса с геометрическим орнаментом, характерным именно для горцев Рифа. В отличие от марокканских товаров в Фесе или Марракеше, здесь орнамент сдержанный, почти аскетичный: преобладают треугольники и зигзаги, отсылающие к берберским оберегам. Хозяин не навязывает покупку, но если спросить, может показать, как восковая нить прошивает кожу, образуя шов, который не разойдётся сто лет.
Дом Орфея открыт с утра до заката, однако точных часов нет — дверь попросту не запирается, когда хозяин дома. Лучше приходить до полудня: после обеда в переулке становится душно, а утренний свет, падающий сквозь ажурную решётку в патио, выгодно подсвечивает инструменты. От площади Ута-эль-Хаммам идите мимо Большой мечети по улице, уходящей на северо-восток; ориентир — вывеска кожевенной лавки с изображением барабана. Входа платы не просят, но принято оставить небольшой дар в деревянной чаше у порога или купить что-то из кожи.