Синие изразцы с внешней стороны и зелёные со стороны медины — по этой детали Баб Буджлуд узнают сразу. Ворота стоят у западного входа в старый Фес и работают не как музейный фасад, а как живая граница между шумом современных улиц и лабиринтом Фес-эль-Бали. Через три арки непрерывно идут люди, проезжают тележки, слышны голоса торговцев, а за воротами сразу начинаются узкие проходы, лавки, мастерские и поток городской жизни.
Путешественник здесь обычно не задерживается надолго, но именно отсюда удобно начинать знакомство с мединой. От ворот расходятся главные улицы старого города, и уже в первые минуты появляются характерные для Феса сцены: лавки с медной посудой, запах кожи и специй, подносы с выпечкой, мастерские, где работают почти у самого прохода. Баб Буджлуд ценят не только как вход, но и как точку наблюдения: снаружи легко рассмотреть декор, а вечером площадь перед воротами оживляется ещё сильнее, когда местные жители и гости города выходят на прогулку и заполняют кафе рядом.
По сравнению с другими историческими воротами Марокко, Баб Буджлуд запоминаются не оборонительной мощью, а тем, как тесно они связаны с повседневной жизнью медины. Это не отдельно стоящий памятник, который осматривают издалека, а часть городского ритма Феса. Фотографировать удобнее с внешней стороны, где лучше читается вся композиция и цветная облицовка. Внутри, сразу за арками, интересно просто идти без спешки и смотреть, как меняется пространство: широкая площадь остаётся позади, улица сжимается, шум становится плотнее, и старый город буквально втягивает в себя.
Практически это одно из самых понятных мест для входа в медину Феса. Сюда удобно подъехать на такси или дойти от районов у внешней стороны старого города, а дальше лучше идти пешком: улицы внутри узкие, с множеством поворотов, и навигация может быстро стать запутанной. Если планируете гулять по медине долго, имеет смысл заранее отметить на карте обратный путь к воротам. Утром здесь проще спокойно рассмотреть архитектуру и сделать фотографии, днём движение плотнее, а вечером место особенно живое благодаря уличной еде, свету вывесок и постоянному потоку людей.