Собор Св. Лоренцо

Цикады в Чивите затихают ближе к вечеру, и тогда в узких проулках становится слышен низкий, чуть надтреснутый голос колокола. Он плывёт над долиной кальков не из привычной кампанилы, а с суровой романской колокольни собора Сан-Лоренцо. Этот звук — один из немногих живых признаков того, что «умирающий город» ещё дышит, а его главный храм по-прежнему остаётся центром притяжения на крошечной площади, куда ведёт единственный пешеходный мост.

Собор стоит на месте более древнего святилища — предполагают, что этрусского, но доподлинно известно: камень в основании стен помнит как минимум VIII век. Нынешний облик здания сложился после землетрясения 1695 года, которое продиктовало Чивите новую архитектурную судьбу. Фасад — урок скромного провинциального барокко: кирпич, потускневший травертин портала, сдержанный ритм пилястр. Никакой помпезности, которой ждёшь от итальянских соборов. Взамен — ощущение руинированной подлинности, особенно острое в те часы, когда солнце заливает западный фронтон, а тени от соседних палаццо ползут по брусчатке.

Внутри неф сжимает пространство до камерного масштаба. Сразу у входа взгляд упирается в деревянное распятие XV века — так называемый Crocifisso ligneo школы Донателло. По местному преданию, в 1499 году, во время эпидемии чумы, фигура Христа на кресте зашевелила губами. Документально это, понятно, не подтверждено, но молитвенная тишина в капелле Распятия заставляет задержаться дольше расчётного. Днём сюда просачиваются лучи, рассеянные алебастровыми окнами, а в декабре, перед Рождеством, прихожане украшают статую гирляндами из сушёных цветов лаванды.

Фрески и слой времени

Левая стена центрального нефа — фрагмент скромного, но красноречивого цикла фресок школы Перуджино. Сюжет стандартный: сцены из жития Святого Лаврентия (Лоренцо), покровителя храма. Плохая сохранность красочного слоя здесь работает на атмосферу. Сквозь побелку и сколы проступает подмалёвок, который не стали варварски «поновлять» в XIX веке. Реставраторы позапрошлого столетия вообще обошлись с интерьером тактично, оставив в покое каменную кладку апсиды — она так и стоит откровенно голой, напоминая о романском прошлом базилики. Туристы часто пробегают к мостику, отсчитывая минуты до заката, но именно в эти минуты стоит сесть на скамью у фресок и рассмотреть, как Лоренцо держит пальмовую ветвь — символ мученичества, — чей рисунок угадывается лишь при боковом освещении.

Гробница и Мадонна

В правом нефе, вмурованная в стену, находится мраморная гробница епископа, умершего в XVI веке. Её барельеф почти стёрт — столетия прикосновений отполировали камень до воскового блеска. Чуть дальше, в боковой капелле, выставлена деревянная статуя Мадонны с младенцем. Липа, из которой она вырезана, потемнела до шоколадного оттенка, и в сумерках Мадонна кажется почти африканской, что всегда вызывает короткое замешательство у зрителя. На самом деле древесина просто впитала копоть от сотен поминальных свечей, которые жгли тут веками.

Площадь и мост как часть впечатления

Покинув собор через боковой выход, вы оказываетесь на краю обрыва — пожалуй, самого драматичного в Лацио. Отсюда виден длинный пешеходный мост, соединяющий Чивиту с миром. Сам собор Сан-Лоренцо и эта панорама сосуществуют неразрывно: колокольня храма замыкает перспективу моста для тех, кто идёт сюда из Баньореджо. В сезон дикой спаржи (апрель–май) склоны оврага под стенами собора покрываются зеленью, а в ноябре сюда ложится такой густой туман, что колокольня словно парит над облаками. Фотографы знают этот ракурс и дежурят на мосту с рассвета.

Как добраться и что учесть

От парковки в Баньореджо к подножию моста придётся спускаться пешком около пятнадцати минут. Сам мост — крутой подъём, в дождь травертин скользит. Внутри собора полы выложены старыми терракотовыми плитами: каблуки на шпильках увязнут в щелях кладки, лучше выбрать мягкую подошву. Вход свободный, но принято оставляевро в ящике для пожертвований — эти деньги идут на отопление и минимальную консервацию здания, которое медленно, но верно сползает по глинистому склону вместе со всем городом. Оползни — часть здешней геологии, и после обильных зимних дождей часть улиц может быть перекрыта сеткой. Не пугайтесь: сетка защищает не от падения камней, а от туристической беспечности у самого края.