Этнографическая деревня в Йонине

От железнодорожной станции Йонин до деревенских ворот — чуть больше получаса неспешной ходьбы, и городской шум сменяется дробным перестуком деревянных трещоток чхильгё. Перед глазами вырастают глинобитные стены, крытые рисовой соломой, а за ними — не театральная декорация, а настоящее поселение, в котором до середины 1980‑х годов жили люди. Этнографическая деревня в Йонине — не музей под открытым небом в привычном смысле: дома́ по‑прежнему топят ондоль, в котлах булькает меджу для соевой пасты, а запах кунжутного масла тянется от крайнего двора, где его и сегодня давят вручную.

Сюда приезжают не за хрестоматийной Кореей дворцов и пагод. Деревня показывает быт земледельческой провинции Кёнгидо XIX — начала XX века: около трёх десятков строений, перенесённых сюда из разных уездов и собранных в живой планировочный узел. Крестьянские дома чхогаджип с низкими дверными проёмами (рост среднего корейца того времени редко превышал 160 см), хозяйские усадьбы киваджип с черепичными крышами, деревенская школа содан, кузня, гончарная мастерская — всё стоит на своих местах, как если бы крестьяне только что ушли в поле.

Чем деревня в Йонине отличается от других фольклорных комплексов

Ключевое отличие — аутентичная среда и продолжающийся ремесленный цикл. В отличие от масштабной Намсанголь в центре Сеула или тщательно вычищенной Минсокчхон в Йонъине (соседний одноимённый комплекс, который часто путают с описываемым), здесь нет бетонных дорожек и вышколенных интерпретаторов в ханбоках. Дорóгой служит утрамбованная земля, а работники — мастера, владеющие потомственными техниками. Можно зайти в дом, где на низком ткацком станке рождается полотно из конопляного волокна самбэ, и попробовать самому пропустить челнок. Или в гончарне — сесть за ножной круг муллэ и вытянуть грубоватый онги (керамический сосуд для квашений).

Архитектура тоже о многом рассказывает. Глинобитные стены здесь не прячут под штукатуркой: видны следы пальцев и мастерка, оставленные строителями сто пятьдесят лет назад. Внутри домов — минимализм, продиктованный системой отопления ондоль: жилое пространство — это возвышение над дымоходами, застеленное плотной промасленной бумагой. Сидеть на полу тепло и сегодня, потому что огонь в очаге разводят каждое утро. Ласточкины гнёзда под стрехами и раскидистый софоровый куст у ворот с висящими на ветках соломенными оберегами — не реквизит, а часть быта, которая сохранялась здесь задолго до того, как деревня стала объектом показа.

Что делать и на что смотреть

• Дом зажиточного помещика. Главная усадьба комплекса — «Дом с девяносто девятью канами» (кан — единица жилой площади, примерно 3,3 м²). По легенде, сто канов мог иметь только король, поэтому строитель остановился на девяносто девяти. Просторный мужской покои саранчхэ, внутренний двор анчхэ, где жили женщины, и фамильный алтарь сохранили оригинальную планировку и мебель.
• Ремесленные мастерские. Кроме гончарни и ткацкой, работают красильня (окрашивание натуральным индиго), бумажная мастерская чонджан и кузница. В бумажной можно увидеть процесс изготовления ханджи — знаменитой корейской бумаги из коры тутового дерева, прочной настолько, что её использовали для оконных переплётов и даже жилетов-доспехов чигап.
• Сельскохозяйственный цикл. На крестьянских огородах, разбитых прямо за домами, выращивают традиционные культуры в соответствии с сезоном: ячмень и просо весной, перец и кунжут летом, редьку и пекинскую капусту к осени. В начале ноября можно наблюдать, как заквашивают кимчхи в больших глиняных чанах, укутанных соломенными матами от мороза.
• Обрядовая жизнь. По выходным и в праздничные дни исполняют самульнори — крестьянский ансамбль из четырёх ударных инструментов — и проводят обряд чеса у фамильного алтаря. Это реконструкция, но поставленная консультантами-фольклористами с большим вниманием к деталям: подношения, последовательность поклонов, текст поминальных табличек — всё выверено.

Как добраться и что учесть

Деревня расположена в черте города Йонин, в районе Вон‑Саммён. От Сеула удобнее всего ехать электричкой линии Йонъин‑Эверленд (выход на станции Чонджан или Йонин) или междугородним автобусом до автовокзала Йонина. От вокзала курсируют городские автобусы № 10 и № 5800, остановка «Минсок‑маыль» (не путать с одноимённым парком «Минсокчхон»). На такси дорога займёт около 10 минут и обойдётся недорого.

Земляные дорожки после дождя становятся скользкими — обувь нужна с хорошим сцеплением. Работает деревня круглый год, но наиболее живой сезон — осень (сентябрь–октябрь), когда огороды в цвету, воздух прозрачен, а по вечерам зажигают керосиновые фонари. Летом приятно сбежать в тень глиняных построек, но будьте готовы к влажной жаре и москитам. Зимой стоит посмотреть на работу отопительной системы ондоль и согреться чашкой сикхе (рисовый напиток), который предлагают в чайном павильоне у входа.

Посещение занимает от двух до четырёх часов. При желании участие в мастер-классах (гончарный круг, тиснение по бумаге) нужно оплачивать отдельно на месте — это даёт возможность унести с собой вещь, сделанную собственными руками в обстановке, почти не изменившейся за последние сто лет.